І фрукты на подоконные
Василий тяжело открыл глаза. То ли солнце невыносимо заглядывало в вече, то ли стараясь припомнить, что произошло и чему он здесь, мальчик крепко прищурился. Сначала ничего не вышло. А уже за миг в памяті «вынырнули картины вчерашнего вечера и, в конце концов, все стало на свои места. Вот только никак не поймет, кому принадлежит эта большая тарелка с горой фруктов на подоконные. Такого он с собой точно не имел, и, кажется, на утро к нему в больницу еще не успел никто, так как родни живут за много кілометрівзвідси. Даже мечтать боится о том, что дверь вдруг растворилась и он увидит на пороге знакомое, улыбающееся лицо мамы или же сестер, или дяди с теткой, которых очень уважал и от которых в детстве из двора не выходил – целое лето мог провести, забавляясь с малыми племянниками и помогая родственникам по хозяйству.
-Это тебе, мальчик принесли, – сказал, тяжело дыша, дедушка на кровати рядом.
Василеві стыдно было спрашивать, кто принес. Стыдно из-за того, что сам провалился будто в пропасть и даже поблагодарить за гостинец не смог; стыдно из-за того, что такой молодой и здоровый, по крайней мере вчера, не может встать, чтобы дотащить к краснощекому яблоку на тарелке.
- Вы не хотите? – спросил у дедушки устами, которые совсем пересохли.
- Благодарю, не могу такого есть. Старый уже да и не разрешают пока
что. Это тебе, молодому, следует поправляться. Все же жизнь впереди… Расскажи-
но, ребенок, которая с тобой произошло? Прочь за тебя перепугался, хотя и чужие.
Василий неуверенно пошатнул главой: дескать, рассказал бы, если бы сам вспомнил.
- Документов никаких круг тебя не нашли, – продолжал Василів
собеседник, – и телефона нет. Не было ли?
- Телефон? – Василий призадумался. – И вы что? Был телефон! Якже я
теперь с домашними соединюсь? У меня же в Киеве никого нет!
- Не переживай мальчик – что-то мы с тобой выгадаем. Мир же не
без добрых людей. Ген, с гостинцами уже приходили.
- Вы не видели, кто? – Как за спасательную соломинку, ухватился за эти
слова Василий.
- Сюда же никого не впускают. Но же розпитатися можно. Придет
медсестра, мы о всем и узнаем.
Медсестра, степенно заплыв в палату, отозвалась к Василию:
- Ну как вы? Вижу, уже лучше. Надо, чтобы кто-то из родных наведался.
Деньги, лекарство. У вас сложный перелом ноги – без операции не обойтись. Надо
тщательно подготовиться. Сообщайте домой.
Василий отвел взгляд и вн снова зацепился за фрукты на подоконные.
- Ко мне кто-то приходил. Я не видел…
- Правильно, вы и не могли видеть: находились под воздействием снодійного…
- А кто приходил, не скажете?
- Я только но изменилась. Надо в предыдущих спрашивать.
Медсестра оказалась из доброго десятка, так как позвонила по телефону за одним номером, другим. К сожалению, никто не сказал, кто это приходил со свертком фруктов к больному из десятой палаты, которого доставили в больницу после аварии не столичной дороге бессознательным и почти без признаков жизни.
- Может, случайно?
Медсестра пошла, а Василий начал упоминать номера мобильных телефонов, за которыми общался с родными. Ничего не выходило. Если откровенно, то некогда не старался запоминать их? Для чего, когда это за человека может сделать сам телефон? Как жаль! Как бы согласился хотя бы один! От стационарного дома они отказались давно. Когда-то на маминой работе был, то они, малые, всегда полюбляли на него звонить по телефону. Тем не менее сейчас нет ни работы маминой, ни самого помещение, где она работали, так как все по частичкам растянулось на все стороны, и, конечно, телефона нет. Одним словом, даже не воображает, куда достучаться. А впрочем, ничего странного, так как за хвильку Василий снова погружается в полудремотное состояние, даже через сон ощущая боль в ногах.
На вечер ему погіршає. Боль уже не будет удерживаться за крепко сжатыми зубьями и будет выхватываться время от времени на волю. Дедушка рядом, насмотреться на мучения молодой человека, едва передвигая ногами, выйдет в коридор, долго не будет возвращать и, в конце концов, приведет, с собой медсестру. И введет лекарство, но хватит их ненадолго.
На утро соберется совет врачей. Все в один голос будут делать замечание, которые без операции не обойдется и то немедленно, так как каждая минута дорогая. Но… Никто же с родных не отзывается. За чей счет делать?
- Я не могу брать на себя, – вполголоса, полушепотом будет говорить
круг двери один врач другому.
- А мне для чего?
их довольно конструктивный и рациональный разговор прервет вопрос мужчины в накинутом на плече белом халате:
- Вы о мальчике, которого взбила машина на днях?
Получив утвердительный ответ, продолжал:
- Это мой родственник. Можете не проникаться. Что надо, дам.
На подоконные у Василия зявилися новые гостинцы, принесенные медсестрой. Мальчик после очередной порции снодійного спал и снова не втиг спросить, откуда они. А потом была операция. Когда проснулся, ощутил прохладную руку у себя во главе. Незнакомый мужчина:
- Проснулся? Ну и хорошо. Памятаєш меня? Не помнишь. Ничего
не помнишь…
И начал рассказывать. Он стал свидетелем автопригоди ночью. Василий стоял на остановке. Поздно. Почти пустые улицы. Из-за рога выскочил автомобиль, не вписався в поворот и, что є духу, выскочил на тротуар. Громкая музыка из открытых окон, пьяный хохот внутри авто. Мужчина с ужасом наблюдал за тем, как авто налетело на человека на остановке. Когда все стихло, остановил свою скромную «Таврию» и помчал к мужчине, которая лежала посреди дороги (удар был настолько сильный, что Василия отвергло от тротуара и теперь запросто можно было ждать, что зявиться еще один подобный відірвиголова и не увидит человека посреди темноватого пути).
- Мальчик, чем я тебе помогу? – метался сюда.
Знал же так как хорошо, что, если останется рядом с Василием к приезду ГАИ, от неприятностей не отразишься. Что, где, когда? Уже раз когда-то попал в переплет, то едва к суду не дошло. Обжегся неплохо.
Стоял в стороне и наблюдал за тем, как приехала «быстрая», милиция. Искали мобильного телефона, обувь, которая где-то погубила после удара. Северы просидел на лавчині в холодном парке, ощущая укоры совести. Сам искал телефон, но напрасно: не было нигде. Наверное, авто испортило. Куда звонить, откуда мальчик?
- Благодарю вас, – прошепотів Василий. – Мне бы с родными связаться. Я с
вами рассчитаюсь… И за фрукты на подоконные спасибо.
Улыбнулся незнакомый спасатель:
- Ничего. Еще на твоей свадьбе, знаешь, как будем танцевать.
Утро рождалось из дождевых сумерек, которые окутали город. Ливень, который начался посреди ночи, все не хотела отступать. Солнце за белым венком зєявилося под обод. А, может, то Василеві просто сдалось? Может, то, вместо солнца, была мамина улыбка и теплый взгляд.
- Ну, как ты, сыну? – Спросила, тамуючи слезы и пропуская вперед
Василевого спасателя, который поставил на подоконник очередную порцию
гостинцев.
Leave a Reply
You must be logged in to post a comment.
